Как страх превращается в болезнь

Заболеть боятся все (ну, или почти все).. Некоторые тревожно-мнительные люди отравляют себе жизнь постоянным страхом подхватить страшную инфекцию, обнаружить опухоль, стать калекой и погибнуть.

STRAH_BOLEZNYПрофессиональные запугиватели из огромных фармацевтических и медицинских корпораций специально рекламируют и болезни — старые, как мир, и современные, недавно открытые  -вирусы.

Заболеть — с древности означало стать нищим изгоем; до сих пор мы говорим: «шарахаются, как от зачумленного», «сторонятся, будто я прокаженный».

Страх болезни преследовал многих известных людей, сам превращаясь в настоящую болезнь.

 

Маяковский в детстве потерял отца, погибшего от заражения крови из-за нелепой случайности: подшивал документы, уколол палец ржавой иглой и получил смертельную инфекцию. В течение всей жизни поэт носил с собой мыло в жестяной коробочке и после любого рукопожатия мыл руки. Носил он с собой и индивидуальный складной стаканчик. Маяковский постоянно мерял температуру, изводил близких жалобами на плохое самочувствие, всегда подозревал у себя самые страшные и неизлечимые заболевания. Он был крепким молодым мужчиной атлетического сложения, так ничем серьезным и не захворал, а просто покончил с собой выстрелом из пистолета в сердце в возрасте 37 лет. Пытался он это проделать и гораздо раньше, так что ужас перед болезнью и игра со смертью кажутся на первый взгляд удивительно противоречивыми.

Второй самоубийца и алкогольно-зависимый тип личности — Сергей Есенин. Он подозревал у себя горловую чахотку, страшно боялся даже случайного прыщика, принимая его за симптомы сифилиса, а между тем еще в ранней юности пытался отравиться уксусной эссенцией… Ездил на консультации к профессорам, делился своими тревогами и подозрениями с друзьями — и страшно, смертельно пил, занимаясь самоуничтожением.

Гоголь всю жизнь боялся за свое здоровье, считал себя неизлечимо больным, в письмах друзьям описывал, как сходил в туалет, перечислял все свои боли и страдания — и в молодом возрасте уморил себя голодом, «запостился» до смерти.

Писатель-юморист Михаил Зощенко, человек исключительно умный и образованный, писал жене в блокадный Ленинград письма из эвакуации, в которых то и дело жаловался на болезни. Он, конечно, помогал своей семье, но страх болезни был настолько сильным, что писатель терял критичность, зацикливался на своем состоянии до эгоизма.

Известный артист советской эпохи Савелий Крамаров очень боялся за свое здоровье; он вел исключительно здоровый образ жизни, ел только здоровую пищу, вроде пророщенных зерен, в отличие от большинства артистов не пил и не курил, занимался физкультурой и йогой — и все-таки заболел раком кишечника, от которого и умер во цвете лет, несмотря на самое лучшее и дорогостоящее лечение.

В 16 веке разразилась страшная эпидемия чумы. Люди в ужасе ждали приближения «черной смерти», если кто заболевал, он не мог рассчитывать на помощь соседей и родственников — дверь в дом забивали и не приносили больным ни еды, ни питья, чтобы избежать распространения заразы. А мортусы в ужасных костюмах специальными крючьями стаскивали умерших и еще живых зачумленных в общие могилы.

В это жуткое время по домам заболевших ходил врач Мишель Нострадамус и лечил жертв чумы розовыми лепестками. Многие выздоровели. Сейчас ученые важно разъясняют, что, мол, в лепестках розы много аскорбиновой кислоты, в «аскорбинка» очень полезна. Особенно, видимо, при чуме. И сколько нужно было съесть этих лепестков, чтобы получить хотя бы суточную норму этого самого целебного витамина? На самом деле доктор Нострадамус внушал людям уверенность и спокойствие, поднимал в них дух участием и добром. Его собственная семья умерла в полном составе, пока он «был на эпидемии». Сам Нострадамус не заболел, хотя не использовал никаких средств дезинфекции и напрямую общался с больными.

В 1811 году Наполеон посетил чумные бараки, чтобы поднять дух больных солдат. В условиях карантина, среди больных и умирающих людей, он бесстрашно и с большим достоинством оказывал, как мы теперь говорим, психологическую помощь пострадавшим. И говорил при этом что-то вроде слов Черчилля; нам, мол, нечего бояться, кроме самого страха.

Многие современные исследователи приходят к выводу, что большинство жертв эпидемий умерло вовсе не от злотворных бактерий и вирусов. Они стали жертвами паники, ужасного состояния страха и безысходности; их иммунитет отказался работать из-за невыносимого ужаса и чувства обреченности. К похожему выводу пришел известный путешественник-экстремал Анри Бомбар, который в полном одиночестве на хлипкой лодке пересек океан. Заметьте — без запасов еды и питья. Он похудел на 20 килограммов, повредил себе почки, потому что пил соленую воду, но не заболел и не умер.

«О, жертвы кораблекрушений! Не голод убил вас, не жажда стала причиной вашей гибели, не палящее солнце свело вас на тот свет. Вы умерли от страха!» — так он сказал, едва оправившись от своего путешествия.

 

Известный профессор-немец поспорил с Луи Пастером насчет холерного вибриона, который этот самый Пастер и открыл. Дело было на заседании академии наук в 19 веке, времена были вполне цивилизованные, поэтому все ученые с интересом прислушивались к научному диспуту своих гениальных коллег. Никто и подумать не мог, что не верящий в вибрионов профессор схватит кишащую ими пробирку и мгновенно проглотит ее содержимое, чтобы наглядно, на собственном опыте доказать — Пастер неправ! Пастер был абсолютно прав, страшная болезнь действительно вызывается этим возбудителем, кишевшим в роковой пробирке. Самое интересное, старый упрямец-профессор не заболел. Он прожил еще очень долго и застрелился в 95 лет, » в страхе перед надвигающейся дряхлостью«, как пишут его биографы.
В наши дни бесстрашные упрямцы продолжают наглядно доказывать удивительные вещи. Еще в 1993 году американский доктор Роберт Уилнер ввел себе ВИЧ-инфицированную кровь, чтобы доказать — СПИД не заразен! Отчаянный доктор не заболел, настолько был уверен, что с ним ничего не случится. И не случилось. По поводу СПИДа молекулярный биолог, профессор Питер Дюсберг, автор книги «Выдуманный вирус» пишет так: «Стоит только внушить всем, что это смертельное заболевание, — и вымрет половина человечества. От страха и безысходности». Правда, очень напоминает высказывание путешественника Бомбара?

Все эти истории еще раз доказывают нам, насколько душевное состояние связано со способностью человека сопротивляться болезням. 

«Нам следует удивляться не тому, что мы болеем, а тому, что мы остаемся здоровыми», — пишет врач и психолог Станислав Пек. Он, кстати, стал интересоваться психологией, когда столкнулся с удивительным фактом. Пек был обычным сельским врачом, когда в его деревне разразилась эпидемия инфекционного менингита. Доктор добросовестно взял анализы у всех жителей и с ужасом убедился, что практически все они инфицированы. Однако заболело всего 7 человек — те, кто имел серьезные душевные переживания. Остальные даже не узнали, что смерть была так близка.

Профессионально и лично я встречалась с большим количеством людей, которые воевали: Отечественная война, Афганистан, Чечня и прочие горячие точки. Эти участники настоящих боев часто говорили о том, что гибли в первую очередь не отчаянные смельчаки, не «нормальные солдаты», а те, кто ужасно боялся. Страх ослаблял их психологическую защиту, делал более уязвимыми.

 

И вспомним простую фразу, которую говорит старый индеец своему сыну в фильме Мэла Гибсона «Апокалипсис»: «Не бойся. Не для того я родил тебя, сын мой, чтобы ты боялся»опубликовано econet.ru 

Автор: Анна Кирьянова 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *